Сокровища в багажнике: что советский водитель возил с собой и почему современным автомобилистам такое даже не снилось
Если бы советского автолюбителя попросили пройти тест на знание устройства собственной машины, он бы сдал его на «отлично», даже не открывая учебник. Потому что экзаменом была сама жизнь. Автосервисов в современном понимании практически не существовало, мобильная связь отсутствовала, а про эвакуатор знали разве что по голливудским боевикам, которые показывали в закрытых кинозалах для дипломатов. Единственным гарантом возвращения домой были собственные умения и то, что лежит в багажнике.
Передвижная мастерская на колёсах
Багажник советского автомобиля представлял собой причудливую смесь слесарной мастерской, склада автозапчастей, походного рюкзака и, чего уж греха таить, стратегического запаса провизии.
Инструментарий поражает воображение: рожковые и накидные ключи всех мыслимых размеров, несколько отвёрток, молоток, зубило, пассатижи, кусачки и обязательно щупы для регулировки клапанов.
Всё это богатство редко хранилось в аккуратном пластиковом кейсе, скорее в ящике из-под чего-то использованного или просто в промасленной тряпке, чтобы не гремело на ухабах. Отдельной гордостью был разводной ключ — шведского типа, если повезёт достать, или просто трубный, если уж без вариантов.
К этому набору прилагались монтажки или, как их ещё называют, монтировки, с помощью которых разбирали колёса при ремонте камер. А ремонтировали их частенько. Потому что покрышки в СССР были камерными, а специализированных шиномонтажей не было. Колесо снималось, разбортировалось с помощью тех самых монтажек, камера извлекалась, находился прокол визуально или на слух, место зачищалось, обезжиривалось, накладывалась заплатка из сырой резины, и всё это вулканизировалось с помощью специального приспособления, которое часто тоже возили с собой. Весь процесс занимал час, полтора, зато позволял использовать колесо снова. Если не было запаски, то ликвидацией прокола приходилось заниматься прямо на обочине.
Никто не ждал эвакуатор, потому что его просто не существовало.
Отдельная песня — жидкости. Начнём с того, что моторы многих советских автомобилей охлаждались водой. Обычной водопроводной водой, которую в холодное время заливали в радиатор утром, а вечером, после поездки, сливали, чтобы она не замёрзла и не разорвала патрубки. То есть каждое утро начиналось с подхода к машине с ведром.
Кроме него, в багажнике обязательно стояла канистра — как правило, металлическая, на 10 или 20 литров. В ней возили запасное топливо, потому что заправки встречались не на каждом перекрёстке, а промежутки между ними на трассах могли составлять сотню километров.
Рядом с канистрой обязательно стояла ёмкость с маслом. Советские двигатели расходовали смазку не только из-за угара, она частенько текла из-под прокладок и сальников. «Если под машиной нет лужи масла, значит, в ней его просто нет» — эта шутка родилась не на пустом месте. Поэтому перед дальней поездкой масло покупалось с запасом. Моторное и трансмиссионное масла, тормозная жидкость — всё это лежало в багажнике и периодически доливалось.
Запчасти на все случаи жизни
В багажнике «Жигулей» или «Москвича» можно было обнаружить: комплект свечей зажигания (новых, если повезло добыть, или старых, с зачищенными электродами и отрегулированным зазором), катушки зажигания, трамблёр в сборе или отдельно бегунок с крышкой, высоковольтные провода, бензонасос (обязательно!), ремни генератора и вентилятора, тормозные колодки и даже манжеты для тормозных цилиндров. Всё это богатство лежало вперемешку с тряпками, ветошью, кусками проволоки, мотками изоленты и прочим хламом, который в экстренной ситуации мог спасти положение.
Бывалые автомобилисты возили с собой целые наборы «на все случаи». Существовала даже поговорка: если три водителя соберутся и выгрузят содержимое своих багажников, то можно собрать четвёртую машину. Это не такое уж преувеличение. Из трёх неисправных бензонасосов умелец мог собрать один работающий, из двух пробитых камер — одну залатанную, а уж с помощью проволоки и изоленты можно было починить что угодно, вплоть до пробитого патрубка радиатора.
Народная смекалка и секретные ингредиенты
Но настоящим откровением для современного человека станет не набор ключей и даже не канистра с бензином, а те предметы, которые советские водители использовали не по прямому назначению. Это была высшая школа выживания, где хозяйственное мыло становилось техническим герметиком, а аптечный аспирин — спасителем аккумулятора.
Представьте картину: глухая ночь, трасса, пробит бензобак. Бензин тонкой струйкой уходит в песок, до ближайшего населённого пункта километров сорок. Что делать? Ответ: взять брусок хозяйственного мыла и энергично натереть им пробоину. Щелочная среда мыла вступала в реакцию с остатками бензина, образовывая плотную пробку, которая вполне могла дожить до утра и до ремонта. Способ, конечно, временный, но работающий.
Аспирин в машине тоже лежал не от (для) головы. Таблетка-другая, брошенная в банки разряженного аккумулятора, вступала в химическую реакцию с электролитом и могла дать тот самый пусковой заряд, которого не хватало для запуска двигателя. Правда, как признавались опытные водители, аккумулятор после такого жил недолго, но до дома доехать позволял.
Соль в холщовом мешочке помогала бороться с запотеванием стёкол — гигроскопичная, она вытягивала лишнюю влагу из воздуха в салоне. А обычная швейная игла служила незаменимым инструментом для прочистки засорившихся жиклёров омывателя или карбюратора. Спички и вовсе были универсальным материалом — ими и щели в карбюраторе затыкали, и, в конце концов, костёр разжигали, если уж совсем всё было плохо.
Одежда, еда и стратегический запас
А ещё советский водитель всегда был готов к тому, что придётся лежать под машиной. В прямом смысле. Поэтому в багажнике лежал специальный халат, старый ватник или просто огромная тряпка, которую не жалко было извозить в мазуте. Иногда возили даже кусок фанеры или картона — подложить под себя, когда смотровая яма недоступна, а дорога мокрая и холодная.
Зимой список пополнялся щёткой для снега, скребком для льда, парой старых одеял или пледов. Не для красоты — для того, чтобы укрыться, если заглохнешь на трассе и будешь ждать помощи до утра.
Еда и питьё в дальних поездках были обязательны. Термос с чаем, варёные яйца, хлеб, сало, солёные огурцы в банке — стандартный набор автотуриста. Придорожных кафе с горячим обедом на трассе можно было ждать долго, а найти что-то съестное в окрестном магазине не всегда получалось. Проще было взять с собой.
И, конечно, трос. Буксировочный трос был не просто аксессуаром, а почти гарантией того, что ты не останешься один на один с заглохшим мотором или в кювете. Его наличие означало, что в случае чего тебя смогут завести «с толкача», вытянут, и ты тоже сможешь вытянуть кого-то. Круговая порука на дороге была не фигурой речи.
Багажник как зеркало эпохи
Самое удивительное, что все эти чемоданы с инструментами, канистры с маслом и бензином, запаски, тряпки, запчасти и провизия соседствовали в багажнике с тем, ради чего, собственно, машину и покупали — с мечтой. Мечтой о море, о горах, о тихой лесной поляне, о дачном участке с шестью сотками картошки.
Автомобиль в СССР был не роскошью, а средством передвижения, но средством настолько дефицитным и желанным, что его владелец готов был мириться с любыми трудностями. А трудности были частью игры. Вы не просто садились за руль — вы вступали в сложные отношения с техникой, которая требовала уважения, заботы и постоянного внимания. Багажник, забитый до отказа всем необходимым, был символом этой готовности: «Я справлюсь. Я доеду. Я починю. Я помогу другому».